Перейти к содержимому


Фотография

Военнопленные Первой мировой на Тагильский заводах


В этой теме нет ответов

#1 Егор Королев

Егор Королев

    Корреспондент

  • Модераторы
  • 1 447 сообщений

Отправлено 04 Октябрь 2016 - 09:45

Военнопленные Первой мировой

на Тагильский заводах

Территория Урала, начиная с XVIII века, служила местом размещения иностранных военнопленных. Особенно много их появилось в годы Первой мировой войны. К 1917 году в Российской империи находилось около 2 млн 200 тыс. военнопленных: австро-венгерской (около 1,9 млн.), германской (около 190 тыс.), турецкой (свыше 50 тыс.) армий. На территории Казанского военного округа находилось 285 тыс. военнопленных.

На территории Горнозаводского Урала они трудились в металлургической, горной, лесной промышленности, строительстве и ремонте железных дорог. В Нижнетагильском городском архиве сохранился журнал – поименный список всех пяти тысяч военнопленных, трудившихся на предприятиях Тагильского округа. По нему можно проследить профессию военнопленного, воинскую часть, год рождения и место пленения. Главным образом это были подданные Австро-Венгерской империи – мадьяры (венгры). В основном они попали в плен в 1915 году в боях за Карпаты, Галицию, Барановичи и Тарнополь. В Тагиле были представлены военнослужащие 1, 2, 5, 6, 11,12,17,25, 51 и 67 пехотных полков Австро-Венгерской армии.

После Февральской революции 1917 года статус военнопленных стал повышаться. Временное правительство начало формировать из них национальные соединения, такие, как Югославский добровольческий корпус, Чехословацкий корпус, Польский корпус, по согласованию с эмигрантскими правительствами или национальными комитетами этих стран.

Главным инициатором создания данных частей являлся главнокомандующий А. И. Деникин. Правда, в своих мемуарах он совсем немного внимания уделил созданию Чехословацкого корпуса. Мы приведем фрагмент неопубликованного документа, хранящегося в Нижнетагильском

городском архиве. В своей телеграмме генерал-квартирмейстеру А. И. Аверьянову Деникин сообщал: «Ввиду телеграммы ГУГШ (главное управление Генерального штаба. – Авт.) от 5 апреля за номером 503 Главковерх признает возможным разрешить приступить к формированию по распоряжению Киевского военного округа чешскословацких войсковых частей». В

документе отмечалось, что:

«1. Формирование частей идет при строгом, в интересах промышленности, соблюдении условий назначения в формируемой части лишь чернорабочих.

2. Сохранение всех военнопленных чехов и словаков, обладающих какой–либо специальностью, технической подготовкой для нужд промышленности.

3. Принимая во внимание крайнюю затруднительность обеспечения новых частей материальной частью, теперь же можно приступить к формированию четырех запасных пехотных батальонов, которые впоследствии переводятся в четыре полка трехбатальонного состава и одной инженерной части – саперной полуроты.

4. Новым формированиям надлежит находиться в нынешнем штатном составе, существующем в чешскословацкой стрелковой бригаде.

5. В дальнейшем, по мере возможности и накопления материальной части, можно будет приступить к формированию артиллерийской бригады или дивизиона и одного, двух эскадронов

драгун.

6. Председателем комиссии избран генерал-майор Червинка».

Поэтому с весны 1917 года после соответствующей работы по городам и весям России начали рассылаться требования об отправке бывших военнопленных к месту их дальнейшей службы. Пришло письмо и директору Нижнетагильского завода от председателя Чешско-словацкого Национального комитета поручика Маравеца: «Военнопленные чехи, поименованные на обороте сего, изъявили желание служить в рядах Чешско-словацких войск добровольцами. Отправить в г. Житомир в Чешско-словацкий стрелковый запасной полк».

В именном списке добровольцев, работавших в Нижнетагильском заводе, насчитывалось 20 человек.

Конечно, из всей многочисленной армии военнопленных, имевшихся в лагерях, несколько десятков тысяч добровольцев, записывающихся в корпуса, не могли изменить общей картины развала Русской армии.

Многие военнопленные, особенно чехи, словаки, русины, как владеющие русским языком, сумели устроиться на хорошо оплачиваемую работу. Так, по разрешению управляющего

Нижнетагильского металлургического завода И.Гибсона в феврале 1918 года военнопленные Иоган Манн и Юлиус Высолек трудились на правах русских рабочих, Алоиз Зеднин – электротехником электроцеха НТМЗ. Всего же в феврале 1918 года на заводских работах было занято 143 военнопленных.

В горно-геологических работах на разведке медного месторождения Сан-Донато в мае 1918 года принимали участие военнопленные венгры, чехи, немцы. Рабочие с медного рудника: Михалик Антон, Пири Шандор, Тона Шаму, Гунго Янош – венгры; Вайкерт Южек – немец. Рабочие Лебяжинского рудника: Гарай Рихард – словак, Гавранек Вацлав – чех, Грегор Франц – немец, Брикнерт Вилем – чех. С геологического отделения: Оролим Томаш – словак, австрийский подданный римско-католического вероисповедания, проживал на квартире Д. Л. Ортенберга, главного геолога округа.

Ряд военнопленных трудились в сфере обслуживания: Людовик Шпалек – в сапожной мастерской Общества потребителей, Ференц Салантай – работником Демидовского сада. Рудольф Смысл служил бухгалтером Центральной аптеки, а с 21 июня 1919 года – в правлении Общей Страховой кассы, Генрих Шип – электромонтером кинематографа «Иллюзион», Оскар Рессель – музыкантом кинематографа «Свобода», Ника Козьмович – в хозяйственном отделе Высокогорского вагоностроительного и механического завода.

С осени 1917 года военнопленные стали получать все большие послабления: теперь они – союзники в борьбе против Германии. Им разрешалось жить на частных квартирах и получать положенный им продуктовый паек. Группа из 25 военнопленных, проживавших в доме Палкина, добилась освобождения от работы в чугунолитейном цехе для своего товарища Альфреда Кнута, так как он ими был назначен поваром. При обществе потребителей имелись мастерские общества военнопленных, которые обшивали их. На общих основаниях пользовались военнопленные услугами заводской больницы. Так, рабочий электроцеха Юзеф Канфор ходил на лечение 10 дней.

С осени 1917 года Россия все более втягивалась в политический кризис. Экономику все более лихорадило, ввиду нехватки сырья встали ряд оборонных заводов. Нарастала революционная ситуация. Ввиду того, что с фронта стали возвращаться высококвалифицированные рабочие, труд военнопленных становился на Урале все более невостребованным.

Администрация Нижнетагильских заводов совместно с командованием Казанского военного округа приняла решение о переброске 1200 военнопленных в Астрахань (600 человек) и Царицын

(600 человек). Были расписаны квоты предприятий на отправку этапов. Нижнесалдинский завод

отправлял 334 человека, Верхнесалдинский – 40 человек. Заводские железные дороги – 156 человек. Железный рудник – 15 человек, Салдинское лесничество – 410 человек, заводская больница – 7 человек, земская больница – 3 человека, Нижнетагильский завод – 41 человек, ВМЗ – 10-20 человек и т. д. Начальником этапа был утвержден Г. П. Бебуров, охрана эшелона – 10 конвоиров. Сохранилась докладная Г. П. Бебурова на управляющего заводом И. Гибсона, где он просит утвердить на питание пленным вместо 1 рубля – 1р. 80 коп., что и было сделано.

Мера была достаточно своевременной, поскольку с двойным демонтажем всей старой системы власти (т. е. Февральская и Октябрьская революции 1917 г.) развал достиг своего апогея. Особенно много военнопленных бежало со строительства Кушво-Сылвенской железной дороги (из концлагеря «Степановка», являвшегося фактически пригородом Кушвы), которую тянули на строящийся близ реки Чусовой Коноваловский спичечный завод, руины которого можно видеть и поныне. А также в лесотовариществе «Лаптев и Манаев», где список бежавших был бесконечен. Причем, как сообщалось, «бежали они неведомо куда», хотя ясно, что по глухой уральской тайге в солдатской шинели в январе-феврале не побегаешь. Солдаты шли к ближайшей станции Кушва, где путь их лежал к городам Пермь или Екатеринбург. Уже в мае 1918 года 1600 военнопленных участвовали в митинге протеста, где единодушно заявили о своей солидарности «с российским и международным коммунизмом» и потребовали от империалистов прекратить вражеские происки

против республики Советов. Аналогичные заявления были сделаны военнопленными и в других

городах Урала.

Как мы видим, политическая активность бывших подданных Австро-Венгерской и Германской империй стала очень высокой. Хотя еще совсем недавно российские имперские чиновники сообщали какому-нибудь несчастному пленному № 6485 Панько Гаврилюку, что он де по национальности русин, и по сему со своей семьей, ушедшей с Карпат с русской армией и проживающей в Донской области, соединен быть не может, т. к. по реестру воссоединены могут быть только поляки, чехи, словаки. Просто маленькую народность русин забыл упомянуть в списке какой-то крупный чиновник. О печальной судьбе солдат русин в Австрийской армии поведал нам бессмертный Ярослав Гашек в произведении «ПрОклятые русины».

Очнувшийся от сна губернский Совдеп в июле 1918 года послал грозную депешу «О принятии экстренных мер, пресекающих в корне всякие попытки к побегу». Московский Центропленбеж 11 июля 1918 года предлагал немедленно принять меры к безусловному недопущению побегов пленных и грозил им всяческими карами.

Но уже шла Гражданская война, и Окружной Деловой Совет посоветовал «снять охрану с товарищей интернационалистов, так как они были в рядах Красной Армии против Невьянской банды. И в настоящее время несут пост при Совдепе». Нижнетагильский Штаб Красной Армии 27 июня 1918 года приказом № 783 снял охрану с военнопленных интернационалистов. Сохранился и

приказ военкома от 8 июля того же года о выдаче удостоверений воинов – интернационалистов Шпицер Якобу, Мюллер Адаму, Гамбас Андрею, как активным участникам подавления Невьянского восстания.

По мере возгорания Гражданской войны на Урале военнопленные солдаты, как хорошо знающие военное дело, становились все более востребованными в Красной Армии. Тагильские большевики не могли остаться в стороне. Всех венгров, желавших служить в Красной Армии, отправляли в Пермь или в Екатеринбург на пополнение действующих частей. К сентябрю в Тагиле бывших пленных почти не осталось. На фронт были отправлены 20 интернационалистов. Правда, на металлургическом и Висимо-Шайтанском заводах продолжали трудиться несколько десятков

иностранных военнопленных.

24 ноября 2009 года на старом кладбище близ Скорбященского женского монастыря был открыт обелиск чешским легионерам, павшим в боях за Тагильский завод осенью 1918 года (на фото). На нем высечены 68 имен. В Екатеринбурге, на Михайловском кладбище, захоронения легионеров восстановлены годом раньше. И в прошлом, и сейчас отношение к событию, получившему название «Восстание Чехословацкого корпуса», является неоднозначным.

памятник легионерам в тагиле.jpg

Чехи в рядах Русской Императорской армии сражались за независимость своей родины уже с 1914 года. Будущий президент Чехословакии Масарик еще в начале века поддерживал тесные отношения со своим кумиром Львом Толстым. В рядах Чехословацкого легиона воевал еще один будущий президент (правда, уже социалистической Чехословакии) Людвиг Свобода (1895-1975). Храбро сражаясь под городом Зборовым, в 1917 года сержант 3-го имени Яна Жижки полка был награжден Георгиевскими крестами 3-й и 4-й степеней. Затем капитан Людвиг Свобода отличился в боях на Урале в 1918 году, сражаясь с частями Красной Армии. В 1939 году, не выдержав позора фашистской оккупации родной страны, он ушел с группой добровольцев в Польшу, а после разгрома Польши – в СССР. И опять Урал: в 1941 году город Бузулук (воспетый незабвенным Я. Гашеком) снова слышит чешскую речь. Вновь чехи и русские вместе, вновь они братья по оружию. После августа 1968 года Людвиг Свобода становится президентом ЧССР. А перед этим, 1967-м, бывшие враги по Гражданской войне в России встретятся в Кремле вместе в последний раз. Это министр госбезопасности Венгрии Ференц Мюнних, президент Югославии Иосип Броз Тито и будущий президент Чехословакии Людвиг Свобода. Причудливыми путями двигались бывшие солдаты Австро-Венгерской армии к этому дню. Позади – кровавые схватки белочехов, к которым принадлежал Л. Свобода, и красных мадьяр, к которым принадлежали Ф. Мюнних и Б. Тито, под

Екатеринбургом, Нижним Тагилом, Лысьвой.

Борьба с фашизмом вновь сплотила их. Бывший лейтенант Австро-Венгерской армии, командир интербригады в Испании, участник боев за Сталинград, Ф. Мюнних сделал головокружительную карьеру в октябрьские дни 1956 года. Путч был жестко подавлен, венгерский «президент-реформатор» Имре Надь бежал. Но недалеко. Иосип Тито, знавший Мюнниха еще по Лысьве (где был крупный лагерь военнопленных) и недолюбливавший уже тогда заносчивого И. Надя (тоже ставшего в 1918 году красноармейцем и агентом ВЧК по кличке «Володя»), помог арестовать его… и расстрелять. Многое знал Имре Надь и мог бы рассказать, но не успел. Считают что, стоял Имре Надь в числе венгерских интернационалистов и в отцеплении дома, где находилась семья Романовых в те страшные июльские дни 1918 года.

Многое знал этот выдвиженец Лаврентия Берии и про двурушничество Иосипа Тито, чего знать, наверное, не положено. Просто так люди в сталинскую кадровую обойму не попадали, и действовала она практически без сбоев до конца 80-х годов XX века.

А загадок история Восточной Европы оставила немало. Вот, к примеру, другой знаменитый чех генерал-лейтенант Радола Гайда, он же Рудольф Гейдль, он же Родион Иванович Гайда (1892-1948 гг.) Последнее имя он получил, приняв православие перед бракосочетанием с 16-летней екатеринбурженкой Катей Пермяковой. Гайда, бывший начальник Л. Свободы в Колчаковской армии, был одной из самых одиозных фигур Белого движения на востоке России. В 1919 году он крупно поругался с А. В. Колчаком, когда в ответ на слова Верховного правителя: «Вы не умеете управлять армией», ответил: «А Вы, Александр Васильевич, Россией». В демократической Чехословакии 30-х годов Гайда был разоблачен как агент Коминтерна. Блокировался с лидером чешских коммунистов Клементом Готвальдом. После 1945 года он, как ни странно не был арестован СМЕРШем, проводившим зачистки среди бывших белогвардейцев, бежавших на Запад и оказавшихся после победы Красной Армии в Великой Отечественной войне на территории, подконтрольной СССР, а умер герой белого движения своей смертью в 1948 году, оплакиваемый чехословацкими коммунистами.

По материалам газеты «Тагильский вариант», 2014 г.

 

 


  • -7



Ответить



  


Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных